Виктор Левашов. Коронавирус пришёл в город

Автобусы без пассажиров. Коронавирус в Ярославле.

Автобусы без пассажиров возят задумчивых кондукторов.

За окнами падает то ли мелкий град, то ли колючий снег.
Дует порывистый холодный ветер.
На улицах – безлюдно.

Вот оно – начало апреля 2020 года от Рождества Христова.
Коронавирус пришёл в город на Волге – Ярославль.

Только больных зомби не хватает, шатающихся по пустым дорогам.
Для полноты картины.

Виктор Левашов. Коронавирус и поэты из провинции

Кот раненый большой.

Почему среди литераторов, а особенно поэтов, а особенно непризнанных, а особенно в провинции, и тем более в Ярославле, нет заразившихся коронавирусом?

Бухают коллеги – собратия по разуму.
Как начали бухать тридцать первого декабря прошлого года, так и продолжают.

То Новый год, то Рождественские каникулы, то День защитника Отечества, то 8 марта.

А тут Всемирный день поэзии подоспел. Когда болеть? Протрезветь толком – и то времени нет.

За Пушкина надо выпить?
Надо.
За Лермонтова надо?
Надо.
За Тютчева с Некрасовым?
Обязательно.
А за Блока с Есениным?
Ну, как же без этого.
Маяковского же забыли!
Нет, не забыли.

И сил моих уже больше нет.
Когда ж всё это кончится…

Виктор Левашов. Стихи или проза

Вопрос из зала, библиотека им. А. П. Чехова, сентябрь 2019.

Заметил: проза пользуется большим интересом, нежели поэзия.

Вроде тривиальный вывод. Достаточно заглянуть по старой памяти в любую библиотеку, и увидеть: сколько полок отведено под прозу и сколько – под поэзию.

Хотя поэзию, если обратить взор на Интернет, пишет гораздо больше людей. Да и без Интернета стихов писали больше.

В Интернете прозу читать трудно, особенно романы: чтение больших текстов с экрана утомляет глаза. Гаджеты в этом деле мало что исправили: сие легко увидеть, поинтересовавшись: сколько скачали тот или иной роман в электронной библиотеке. Любой открытой библиотеке.

Но всё равно больше людей читают прозу и в Интернете. Пришёл к этой мысли, когда сравнил количество прочтений своих прозаических миниатюр по сравнению со стихами.

Поэзия сама по себе воспринимается непросто. Даже хорошая поэзия, да простят меня классики. Особенно Гомер: я, к слову сказать, до сих пор “Иллиаду” не осилил.

Интересно, как Гомер её вообще смог написать? Бумаги ведь не было. На восковых дощечках греки писали.

Но я отвлёкся.

Поэзия и пишется трудно, и читается меньше.

А народ всё больше пишет стихи. Хорошие или плохие стихи – это читатели рассудят. Но читатели ещё должны быть.

Читатели, которые в большинстве своём любят читать прозу.

Талант – единственная новость

Борисоглебский монастырь.

Российская газета – Федеральный выпуск № 294(8052)

Чтобы стать писателем, не обязательно ехать в столицу

Поговорка “талант рождается в провинции, а славу обретает в столице” в отношении литературы, по-моему, все менее справедлива. Нет, основные издательства и журналы, главные литературные премии у нас по-прежнему сосредоточены в Москве. Это, наверное, неизбежно и справедливо. Но вот переселяться начинающему литератору в столицу теперь необязательно.

Так повелось, что все наши классики на заре своей творческой жизни оказывались в Москве или Петербурге. Одним из немногих исключений может считаться Лев Толстой, чье “Детство” пришло в журнал “Современник”, что называется, самотеком, но при первой же возможности автор рванул в тогдашнюю столицу и провел там несколько месяцев, заведя необходимые знакомства.

Литература не делится по регионам и федеральным округам

В “вонючие чудища” тогдашних мегаполисов перебирались славить землю крестьянские и новокрестьянские поэты, столичными жителями становились почвенники и народники, представители “южнорусской школы”, “памировцы”; чтобы быть лучше слышимым, в зрелом возрасте практически москвичом стал Валентин Распутин…

Выросший далеко от Москвы, я не стану провинцию идеализировать. В маленьких городах и в деревнях накатывает порой такая тоска, что жить не хочется, не то что писать. Поэтому бывать в культурных центрах, общаться с собратьями, редакторами необходимо.

Для многих спасением от провинциальной безысходности и в советское время, и в 90-е были Литинститут и Высшие литературные курсы. Литинститут спас и меня. Но одновременно и затянула Москва, в которой я жить не собирался. Впрочем, и возвращаться на родине тоже было некуда. Некуда в смысле писательства. Казалось, я уеду и сгину, забудусь, несмотря на публикации в журналах, на первую книгу.

Да не просто казалось: на всю мою родную Сибирь тогда, в конце 90-х, был один маячок – журнал “День и ночь” (“Сибирские огни” не выходили), издательство Геннадия Сапронова в Иркутске только запускалось, да и вообще литераторов, живущих не в Москве и Питере, почти не печатали. Торжествовала мегаполисная литература. Всю провинцию в те годы представлял едва ли не один Борис Екимов.

Но настал 2001-й. Ключевой для литературного процесса последних десятилетий год. Только что возникла премия “Дебют”, был организован Форум молодых писателей “Липки”, которые занялись поиском молодых талантов по России, да и по всему русскоязычному миру. Искали в буквальном смысле слова – снаряжали бригады и отправляли по городам и весям. И оказалось, что таланты, часто уже неюные, давно пишущие, есть и на Сахалине, и в Хабаровске, в Иркутске, Волгограде, Петрозаводске, Казани…”Дебют” и “Липки” сразу привлекли внимание издателей и редакторов толстых журналов, началось чуть ли не соревнование, кто первым завладеет рукописями нового автора. Желательней, чтоб из глубинки да поглубже.

В 2003 году появилась премия “Ясная Поляна”, сконцентрировавшая свое внимание на нестоличной – “губернской” – литературе.

Спустя два десятилетия мы наблюдаем, на мой взгляд, отрадную картину. Страна освещена прозой и стихотворениями, драматургией и публицистикой практически вся. Нет огромных черных пятен, нет и полыхающей Александрийским маяком, одновременно делая черноту вокруг гуще, столицы. Кажется, постепенно уходит в прошлое понятие “региональная литература”. То есть та, что просто обречена – по месту нахождения – не покидать границ региона; когда вырвавшийся за эту своего рода “черту оседлости” воспринимался как невероятный везунчик.

Конечно, горько видеть пожилых писателей, которые когда-то обладали мощным талантом, но не смогли показать его стране. Остались “региональными”. Сейчас, в восемьдесят лет пытаться выходить “на федеральный уровень” им вроде как поздно и бессмысленно. Хотя есть счастливые исключения. Например, Сергей Кузнечихин из Красноярска, Олег Рябов из Нижнего Новгорода – их книги издаются в крупных московских издательствах, они замечены, о них говорят.

Но куда больше со временем повезло тем, кому сейчас тридцать – пятьдесят лет. Василию Авченко из Владивостока, Василию Ширяеву и Жанне Германович с Камчатки, Андрею Антипину из Иркутской области… Перечислять можно долго, и все это будут писатели отнюдь не провинциальные, но пишущие преимущественно именно о ней, о нестоличной России.

Уходящий 2019-й отметился появлением новой литературной премии – “Дальний Восток” имени Владимира Арсеньева. И хоть вручение состоялось в Москве, но ее вряд ли стоит считать именно московской. Здесь Белокаменная выступила именно как столица государства, пригласившая к себе тех, кто пишет о восточном рубеже. И в числе финалистов и лауреатов почти все оттуда, с Дальнего Востока России. Повторять идею премии, по-моему, не стоит, литература не делится по регионам и федеральным округам. Но привлекать внимание к тому, что пишут авторы из российской провинции, необходимо. Премиями ли (которые при отсутствии критики являются навигаторами для читателя), книжными ли сериями, фестивалями. Ведь там, вдали от столицы, создается поистине народная литература.

Текст: Роман Сенчин